UHF.ru — оптовый интернет-магазин
 Искать!


Ваша корзина: товаров 0 шт. на сумму 0  Корзина  На главную  Обратная связь


 О компани
 Новости
 Каталог
 Техподдержка
 Контакты



 НОВОСТИ

16.11.2009

Бунасино Сказка для радиоинженеров среднего возраста

Верьте или не верьте, а жил на свете веке талантливый радиоинженер Карл Консельман. Работал он на фирме «Амфенол», коннекторы разные хитрые придумывал, для телевизионных и радиосетей. И настолько талантлив был, что изобрел он разъем BNC, которого в этом мире намного больше, чем автоматов Калашникова, хотя последний порой больше в руки взять хочется. И назвали разъем тот в честь Консельмана Bayonet Neill Concelman, чтоб все знали, кто по разъемам главный папа. Нэйл – это еще и в честь друга Консельмана, Пола Нэйла с фирмы Bell Labs. Но поскольку у разъемов и у самих тоже есть «папа» и «мама», то Консельмана стали величать папа Карло, не иначе. А вот стали ли именовать Пола Нэйла мамой, о том история умалчивает. И было в инженерской каморке папы Карло так много всяческих кабелей, антенн и частей разъемов, монтажного инструмента и разного радиооборудования, что сидел он среди всего этого богатства как печатная – припечатанная плата, безвылазно и тоскливо. И вот пришел как-то к папе Карло друг Нэйл, о жизни своей инженерской потереть. Сидели они, значит, вискарь «Jonni Walker Blue Label» потягивали, четвертую бутылку. Нейл уже упился до того, что утверждал, что Blue Label – это зашифрованное название его фирмы Bell Labs, и что разницы между тем и другим он никакой не видит. И тут сказал ему папа Карло: «Знаешь, Пол, мало мне разъема BNC, хочу, чтоб ожил наш труд. Собрал я тут из всякой паечной, обжимной и прижимной хрени мальчишку, немного кабеля всякого добавил вместо сухожилий, в основном RG-213, чтоб помускулистей был, но и RG-58 и RG-5D тоже добавил. И центральным разъемом снабдил N-типа, чтоб все видели, какое у него достоинство, а не зачахлый FME-нипель…» И достал папа Карло свою поделку из-под стола. «Что ж, неплохо», - промычал Нэйл и наполнил стаканы вискарем. И выпили они еще по стакану. «Знаешь, Пол, - молвил папа Карло, - а назову-ка я его Бу-На-Сино, в честь BNC. Неплохо звучит, а?» «Да уж больно как-то по китайски, - усомнился Пол. – Накликаешь ты судьбу, будут разъемы BNC только в Китае делать.» «Да уж не без этого, - вздохнул папа Карло.- Давай выпьем за малыша!» Взяли они еще по 50, и тут Пол щелкнул Бунасино по носу-антенне. И случилось вдруг чудо! Ожил мальчишка, из всякой радиоэлектронной хрени сделанный, да как завопит: «Ой, да ты сломаешь мне нос, пердун старый!». Разинули рот папа-Карло с мамой-Полом, не знают, что и ответить. «Говорил же я, четвертая бутылка явно лишняя,» - меланхолично пробормотал Пол. Бунасино глянул на него презрительно: «Коль стоишь на ногах, значит не лишняя! Ну че, знакомиться будем? Ты - мой папаша инженерно-дипломированный?» «Ну вроде так,» - ответил папа Карло, все еще сильно ошарашенный. «А ты – мой мама?» - спросил Бунасино Нэйла. «Ну это еще как на это посмотреть,» - нахмурился Нэйл. - «Я, возможно, второй папа.» «Ну хорошо. А где же моя ответная часть? Вы ее уже создали?» «Рано тебе про ответную часть думать,» - строго сказал папа Карло. «Тебе еще столько измерительных испытаний предстоит, столько тестов… А потом мы подумаем, что может быть твоей ответной частью!» «А вот и нет! – Не дашь ответную часть – сам ее найду!» «А не будешь слушаться, сейчас обратно на комплектующие разберу!» - пригрозил папа Карло и уже протянул было к Бунасино руки, чтоб того успокоить. Но не тут-то было! Вывернулся Бунасино, только кабели скрипнули, схватил со стола папы Карло пять золотых штекеров SMA и SMB и метнулся к двери. К слову сказать, не было еще во времена Карло и Пола разъемов таких, но в нашей сказке возможно все, как в каталоге хорошего поставщика разъемов -  «Вот вам!» - Бунасино высунул свой программный язык, щелкнул ассемблером и растворился в воздухе… Идет Бунасино по широкому сбытовому каналу. Видит – впереди кто-то огромный, толи серый, толи черный. Всю дорогу загородил, да в руках какую-то ерунду держит, похожую на оплетку с кабеля. «Привет, новый товар!» - прохрипел огромный незнакомец. – «Ты чьих будешь?» «А чего это ты такой серый?» - ответил Буратино. «Я – когда серый, когда – черный. Контрабас-Барабас, хозяин контрабанды с Митинского рынка! И пахан всей «серой» электроники! И ты, я вижу, без паспорта ГТД в дороге! А ну, иди ко мне, мы такой налоговый цирк устроим, что все зрители попадают!» «Ошибаешься ты, мужик. Есть у меня паспорт ГТД, у папы моего Карлы лежит, слыхал о таком? И вообще я белый и пушистый, мне с твоей чернотой не по пути!» Загоготал незнакомец: «Все Вы так говорите! Иди ко мне, мы с тобой много золотых добудем! И заживем классно!» «Не надо! Есть у меня золотые. Аж целых пять штук!» - и показал Контрабасу-Барабасу свои золотые разъемы. Загорелись глаза у Контрабаса. Еще бы! Такой качественный товар, да еще и с ГТД! Где такое взять в его грешном мире? Потянул он руки к Бунасино, оплеткой замахнулся, да только не таков был Бунасино, вывернулся, подставил ножку – и шлепнулся Контрабас о землю. «Так тебе!» - радостно закричал Бунасино. «Будешь возникать, «маски-шоу» за тобой придут с обыском! Небось нелицензионными дисками приторговываешь да мобилами ворованными!» «Ах ты…» - начал было Контрабас, но Бунасино был уже далеко – двигался дальше по своему сбытовому каналу… Вдруг слышит он – откуда-то из канавы сбоку плач доносится. Чувак там какой-то лежит, толи из каких-то корявых разъемов, то ли из порванных кабельных сборок сделанный. Жалок вид его, видно, не хватает сил ему, на сбытовой канал вернуться. «Эй ты, хлам электронный! – крикнул Бунасино. – Ты чего там воешь?» «Судьба у меня такая горькая,» - опять завыл чувак. «А ты что такой бойкий?» «Я - Бунасино, с самым лучшим штекером!» - заявил Бунасино. «А я – Пьерро-Попадалово,» - сказал плачущий субъект.- «Меня даже Контрабас с рынка выкинул, скитаюсь теперь по обочинам, пока на переплавку не пойду как цветной металл… «Меня сам папа Карло сделал и паспортом ГТД снабдил!» «А что это за нос у тебя такой длинный?» - поинтересовался Пьерро. «А это у меня антенна такая. Для низкочастотных диапазонов» - горделиво ответил Бунасино. «А-ааа! Да ты, наверное, фидер!» - догадался Пьерро. «Сам ты фидер!» - обиделся Бунасино. «Я – с правильным, традиционным разъемом! Ищу свою ответную часть!» «Да», - вздохнул Пьерро. – «С этим нынче туго. То есть, я хотел сказать, у меня туго. Не вхожу полностью или со свистом пролетаю в гнезде. Меня фирма «Дуремар и К°» из Китая завезла от левого производителя. Чуть ли не из алюминия сделан, представь… И рабочая частота у меня – ну как у отбойного молотка, не выше. Лучше б они пиявками торговали, те хоть лучше держатся… Остается только стишки писать и то – на жаргоне радиомонтажников, которые узнали, что им отдел снабжения подсунул…» И Пьерро тихо заплакал. Покачал головой Бунасино, но чем тому чуваку помочь? Не стоит левоту возить, все только от проверенных поставщиков брать нужно. Идет он дальше. Вдруг к нему парочка какая-то со всех ног бросается, вся как два перевитых провода, один черный, другой рыжий. И непонятно, где один кончается и где другой начинается. «Привет Бунасинушка!» - кричат они. «Опа. А вы откуда меня знаете?» - удивился Бунасино. «Да Земля слухом полнится, что прекрасный богатенький Бунасино с паспортом ГТД себе ответную часть ищет!» «И че, вы, типа, подсказать можете?» «А что нам подсказывать? Мы сами твоя ответная часть и есть!» «Вы же как две глисты перевитые! Тощие и противные… Зовут-то вас как?» «Мы – два неразлучных проводника А и Б! Зови нас, для удобства, Алиса и Базилио!» «И кого же из вас… Я имею в виду, кто из вас конкретно ответная часть и чем вы можете ответить?» «А оба мы и есть ответная часть! А к чему тебе присоединиться, мы тебе сейчас покажем. Только ты нам сначала свои золотые разъемчики покажи – они ж тебе будут явно ни к чему…» «Нее… Это какое-то извращение. Сразу два! Еще Алиса куда не шло, но вот Базилио… Нет, господа шли бы вы куда дальше. А я дальше своей дорогой пойду!» «Да послушай, Бунасинушка! Все очень просто! Отведем мы тебя в одно место – поле Чудес называется. Зароешь ты там свои золотые разъемы, а наутро – у тебя самого прекраснейший разъемчик вырастет – аж о восьми позициях и восьми контактах. 8P8C называется. Его еще на жаргоне RJ-45 кличут. С ним – никаких проблем! Вся радость от контакта с ответной частью аж в 8 раз возрастает! Это ли не счастье?» «Ну нет! Я не дракон какой-то, я правильный пацан. Мне такое чудо-юдо без надобности. Пин у меня один, зато золотой! Тем и горжусь!» «Глуп ты еще и мал. От своего счастья отказываешься!» «Может быть, да только я другую ответную часть ищу! Так что уступите дорогу!» «Ну нет! Там, где мы, тебе дальше дороги нет – разве что на поле Чудес!» Накинулась на Бунасино витая пара, чуть не опутала всего по рукам и ногам да вдруг помощь ему вышла – собака откуда не возьмись. Залаяла она, да на Алису с Базилио кинулась. Испугалась витая пара, еще больше перепуталась и сгинула. «Привет, пес!» - сказал Бунасино. – Тебя звать как?» «Меня зовут @рт@мон. Я - собака с правильного мейла, где разъемы заказать!» «Ну спасибо, @рт@мон. А то эти шибко перевитые чуть не задушили!» «Да уж, где витая пара, там вам, коаксиалам, делать нечего. Такие уж они гады.» «Вот, брожу я и все ответную часть ищу. Может, подскажешь, где ее взять?» «Могу попробовать к своей хозяйке отвести. Мальвиной кличут», молвил @рта@мон. - «Но без гарантий, она хорошей фирмой выпущена, с самыми лучшими частотными характеристиками!» «Но и мы тоже не лыком шиты! Меня сам папа Карло делал!» - самоуверенно произнес Бунасино. И пошли они по сбытовой дороге и скоро увидели прекрасный дом – упаковку для коаксиальных гнезд. Там, на подушках из silica gel от коррозии возлежала прекрасная позолоченная Мальвина, сложная кабельная сборка, снабженная прекрасным гнездом. «С чего это Вы, Бунасино, взяли, что я – Ваша ответная часть?» - немного надменно произнесла Мальвина, когда узнала о цели визита. – «Вы ж аналоговый до самого седечника, а мы тут все цифровые…» «Да все к тому идет!» - с жаром ответил Бунасино. – «Ты мне в спецификации прописана, мы станем самым надежным соединением на долгие годы, пока не сотрутся наши поверхности или преждевременная коррозия не разлучит нас.» «Да кто это такую спецификацию придумал?» - возмутилась Мальвина. – «Его надо инженерского диплома лишить! Мы с Вами – точно не пара. Вы на себя посмотрите! На Ваших кабелях, пардон, дешевая китайская термоусадка с Митинского рынка. И Вы в таком виде свататься пришли?» «Обижать не стоит,» - насупился Буратино: – «Термоусадка у нас только польская да китайская, где еще такое добро делают? У тебя самой-то левак, только с лейблами от Розенбергера». «А сами-то как одеты? Кто сейчас бакелит носит? Цвет какой-то немодный. Вот я, к примеру – вся в тефлоне! Прямо как модель из каталога Radiall! И выгляжу не хуже них! Вот на что мне нужно равняться!» «Ну это ты врешь!» - возмутился Бунасино. – «Кто это в нашей Стране Дураков Radiall тот купит? Там же бабки какие охрененные нужны… Разве что, на бюджетные, а не на свои, кровные. Так что выкини каталог свой импортный и пожалуй в мои объятия!» «Разбежалась! Не на ту напали, господин Бунасино! Кстати, а на голове у Вас что за колпак такой смешной? Да еще с цепочкой как у штепселя из ванной! » «Не колпак, а терминальный колпачок! У меня без него во всех кабелях шум возникает. Зато с ним – я уж точно законченное произведение инженерного искусства!» - с широченной улыбкой ответствовал Бунасино. «Сомневаюсь я. Да и потом, уж больно Вы интеллектом не вышли. У Вас какое номинальное сопротивление? 75 Ом? Ну вот. Туповато маленько. А я ищу со светлой головой, не более чем 50 – омного». «Я – штекер хоть куда! Мне хоть в приборное гнездо, хоть во фланцевое… Везде с удовольствием возьмут! А что 75 Ом… много – не мало, сопротивляемость должна быть в этой жизни! Но я тебя выбрал, и ты со мной счастлива будешь!» И Бунасино гордо вскинул свою 75-омную голову. Мальвина фыркнула: «Да и потом… Такое тут интимное дело… Вы ведь больше, чем на один Гигагерц явно не годны… А мне как минимум 4 Гигагерца нужно!». «Зато какой у меня коэффициент стоячей волны!» - горделиво сказал Бунасино. – «Посмотри, закачаешься!» «Фу, какие у Вас некультурные манеры… Импенданс явно хромает. Сигналы какие-то крайне негармоничные испускаете. Пошли бы лучше для начала на курсы комплексной амплитуды, сертификат получили, потом и сватайтесь!» Посмотрел Бунасино на Мальвину исподлобья, да и на последнее средство решился: «А еще, - со значением в голосе добавил он, - У меня есть ПЯТЬ ЗОЛОТЫХ!» И разжал он свою руку, и лежало там пять золотых миниатюрных штекеров SMB и SMA, что он у папы Карло в мастерской позаимствовал. И такие они были аккуратные, и такие ладные, с прекрасными частотными характеристиками – не иначе, как у хорошего поставщика купленные. Заинтересовалась Мальвина, загорелись ее глаза. Но, напустив на себя строгий вид, сказала, несколько смягчив тон: «Вы знаете, Бунасино, получите все же сертификат. Ну скажем, хотя бы в НПО «Спецкабель», там профессионалы сидят. А потом приходите, поговорим. Да побольше тех золотых соберите…» Развернулся тогда Бунасино и пошел прочь опечаленный… А было б в его аналоговой голове больше знаний, понимал бы он, что не нужен на разъемы сертификат никакой, нужен просто надежный поставщик, с хорошим качественным товаром – по приемлемой цене, разумеется. И должен быть у того поставщика переходник, который надежно соединит аналогового Бунасино и цифровую Мальвину, несмотря на разный импенданс и гигагерцовые ожидания – будь только на то воля и фантазия инженера. И ходил Бунасино по всем ссылкам интернетным в надежде отыскать такого, поисковики до обморока залистал, а они все ссылками непутевыми плевались. Пока не отыскал он два источника: www.rfconnector.ru и www.uhf.ru . И было там много золотых, и бронзовых и латунных и цинковых разъемов, и переходников, и были они качеством никак не хуже тех, что взял он у папы Карло в его радиоэлектронной каморке. А уж по цене не было им равных на всем просторе Рунета. И выгреб их все Бунасино, и принес Мальвине. Та так обрадовалась, что все каталоги импортные выкинула и все закладки других поставщиков в компе потушила… И жили они одним соединением долго и счастливо, пока не списали оборудование, в котором они стояли. Но случилось это не раньше, чем аж в XXII веке…